«Сколько там ещё? Уверен, они обо всём договорятся».
Валентину казалось, что он постепенно сходит с ума. Его сводили с ума и звуки, и запахи, которые присутствовали в резиденции Тхорнисх. Обычно холодное тело похолодело ещё сильнее, словно то едва слышное сердцебиение и вовсе остановилось. Казалось, что ещё немного, и он просто не выдержит этой давящей обстановки. Переговоры начались где-то час назад. Валентина туда не приглашали. Рамона он тоже не видел, но это было только к лучшему.
Валентин и представить себе не мог, насколько зол должен быть Рамон сейчас. Поэтому не попадаться ему на глаза было хорошей идеей. А со всеми последствиями он столкнётся завтра, когда ярость слегка утихнет. Валентин не считал себя трусом, но сейчас он бы сделал всё, чтобы избежать тяжёлого разговора или даже просто взгляда дэ Кобреро. Приятного в этом сейчас было мало, и поэтому лучше было сделать всё, чтобы отсрочить неизбежное. Вряд ли Корвинуса исключат из клана, или вряд ли Миклош не пойдёт на сделку. Но какой будет цена? Вот это был вопрос, который пока оставался без ответа. Это было слишком сложно.
Наматывать круги по комнате, которую лугату выделили, ему скоро уже надоело. Кстати, помещение было довольно просторным и тюрьму не напоминало. Но находиться здесь всё равно было стрёмно.
Пару раз вздохнув, Валентин, наконец, устало опустился в кресло у небольшого и низенького чайного столика. В комнате кроме него никого не было. Ученика Рамона здесь тревожили очень редко. Он не знал, было ли это хорошо или плохо, потому что, за неимением какой-то компании, иногда он ловил себя на мысли, что начинает говорить сам с собой.
– Всё должно получиться. Поскорее бы только выбраться отсюда. – И вот Валентин снова заговорил сам с собой. – Чёрт, я точно схожу с ума.
«Нужно успокоиться и взять себя в руки», – подумал лугат.
– Интересно, на каком этапе сейчас переговоры? Может, они уже заканчивают?
«И спросить даже не у кого!»
Корвинус немного скучал по тем дням, когда можно было просто жить и радоваться жизни. Веселье, шумные вечеринки и немного обучения – всё, что было нужно. Когда не было в их жизни новых врагов, а сам Валентин ещё не вляпался в этот глупый спор, который едва не стоил ему жизни. Да, Валентина здесь никто не собирался убивать, но пыток в первые дни ему хватило. А потом ученик Рамона просто сидел и ждал, пока двое глав клана не договорятся о его судьбе и цене его жизни. Это было, пожалуй, даже хуже, чем когда его пытали.
Сидя в кресле, Валентин прислушивался к каждому шороху, пытаясь уловить хотя бы что-то. Но ничего полезного для себя он так и не услышал. Валентин даже немного расстроился. Ему хотелось сорваться с места, что-то предпринять… но что? Всё равно он ничего не мог сделать, пока заперт здесь. Его выпустят, как он предполагал, как только переговоры завершатся. Но когда это будет, было неизвестно.
Корвинус спрыгнул с кресла и снова зашагал по комнате. Остановился Валентин у окна, в которое ничего не было видно. Только внутренний двор, и там не происходило ничего интересного. Он снова тяжко вздохнул.