Почему-то слишком часто с вьесчи случались проблемы, которые выбивали из колеи. Родрик обнаружил, что он прикован к чему-то наподобие кровати. По крайней мере, это было что-то плоское, предназначенное для того, чтобы на этом лежать. Предназначена ли эта поверхность для того, чтобы на ней сковывали кого-то, ещё нужно было разгадать. Что же произошло? Он пытался вспомнить. К нему в офис вломились какие-то люди, а дальше всё как будто в тумане.
Вьесчи хотел понять, что происходит и кто стоит за похищением. В голову сразу приходили асиман, но их магии он рядом не ощущал. Он  попытался подёргать конечностями. Это ни к чему не привело. Родрик несколько раз вздохнул и попытался прикинуть, что в такой ситуации можно было сделать. На ум ничего не приходило. Выхода не было. Ответов на многочисленные вопросы – тоже.
Шульцу не нравилось ничего не понимать. На самом деле, нет ничего хуже этого чувства. Родрик попытался оглядеться, но скудное окружение ничего не выдавало. Головой повертеть он мог. Вокруг ничего не было. Обычные серые стены. Такой же серый потолок. Ничего, что могло бы объяснить, где Родрик сейчас находится. Самообладания он не терял. Чтобы это произошло, должно было случиться что-то совсем из ряда вон выходящее. Конечно, он переживал за свою семью. Киндрэт сложно навредить обычными человеческими способами. Раны регенерируют. А вот его семья… хотелось верить, что до них не добрались и ими вообще не интересовались. Много какие мысли сейчас приходили в голову.
Родрику, вполне возможно, нужно было начинать волноваться. Только к чему это приведёт? Никаких результатов всё равно не даст. Нужно было сохранять спокойствие. Если шанс сбежать отсюда или узнать что-то появится, его нельзя было упустить. Помещение, судя по всему, было изолировано от посторонних звуков. Скорее всего, изолировано было так, чтобы звуки сюда не доходили и не выходили за пределы помещения.
Шульц подумал сразу же, что это идеальная пыточная. Нигде, куда Родрик мог бы дотянуться взглядом, не было видно никаких инструментов для пыток, но всё ещё могло быть впереди. Никогда нельзя было недооценивать человеческую жестокость и склонность к насилию. Многие говорили, что кровные братья были кровожадными и жестокими, но они забывали, что все кровные братья без исключения были когда-то людьми.
Происходящее было серьёзным делом. Родрик этого не отрицал. Он понимал серьёзность ситуации, но это не помогало решить проблему или отсюда выбраться. Кто бы его ни похитил, они хорошо постарались. Оковы были настолько прочными, что даже киндрэт невозможно было их разорвать и сбежать отсюда. Кто-то слишком хорошо подготовился, поэтому ждать неприятностей было разумно.
Интересно, сколько вьесчи собирались здесь держать? Когда-нибудь кто-то должен был сюда войти. Нет смысла в похищении, если нет никакого взаимодействия. Если это ответ по какой-то сделке, то имеет смысл для похитителей хотя бы поставить Родрика в известность, почему он здесь. Месть имеет смысл только тогда, когда тот, кому мстят, знает об этом. Иначе никакого интереса нет. И как долго он здесь пробыл? Он пришёл в себя недавно, но не знал, сколько времени пробыл без сознания. Что с ним делали всё это время? Каким образом добились того, что он отключился? Для этого нужны были познания в биологии киндрэт. У кого из людей могли быть такие знания? Вряд ли таких найдётся много.